Баннер

СЦЕНАРИЙ О ХОРОШЕМ ЧЕЛОВЕКЕ.(Драматургия фильма «Жизнь других»)

Статьи

Сценарист - хозяин своего произведения. Именно от него зависит, в какой последовательности зритель увидит все элементы его истории. Кинематограф постоянно развивается, современные режиссеры стремятся открыть что-то новое, уходя от классической структуры построения сюжетов, но, несмотря на это, для зрителя чаще всего остается понятней и интересней архисюжет. История, рассказанная последовательно, с одним главным героем, внешним конфликтом и закрытой концовкой, где добро побеждает зло, всегда была и останется актуальной. Такая структура ничуть не простить фильм, а при грамотной работе сценариста делает сюжет особенно интересным и захватывающим.

Для примера мне хотелось бы рассмотреть драматургию немецкого фильма «Жизнь других», где сценаристом и режиссером вступил Флориан Хенкель Фон Доннерсмарк. Один человек - в качестве генератора идеи и исполнителя.

Сюжет этой картины выстроен по классической схеме. Шестиминутная экспозиция в начале знакомит нас с главным героем и его работой. Уизлер — опытный агент ШТАЗИ, лучший дознаватель в своем отделе, искренне верит в социализм и партию. Кроме этого, вдруг выясняется, что он - еще и преподаватель на кафедре в институте. А зритель, как его студенты, смотрит на него, пытаясь узнать о том, что же такое ШТАЗИ, наивно спрашивая голосом одного из учеников: «Почему вы не даете спать допрашиваемому? Это же бесчеловечно». За счет такого приема сценарист вводит зрителей в мир 80-ых годов прошлого столетия, в страну незнакомого нам сегодня социализма ГДР.

Далее все сцены фильма строятся на раскрытии главной идеи - губительности социалистического режима во всех сферах жизни общества. После завязки истории, когда товарищ Уизлера предлагает ему работу, действие перемещается в театр. Тут происходит знакомство с героями второго плана: членом партии, театральным режиссером Драйманом и его пассией - актрисой Кристой Зиланд, - которые навсегда изменят жизнь агента ШТАЗИ.

На первый взгляд законопослушный режиссер Драйман не вызывает подозрения. Он пишет патриотические пьесы, которые нравятся зрителям и правительству, его мало интересует политика, но, несмотря на это, даже на него можно найти информацию, чтобы посадить в тюрьму на долгие-долгие годы. Любая мелочь, которая шла в разрез с политическим строем, должна была быть искоренена, так ГДР лишалась своих лучших режиссеров, писателей, художников. Тут вставал конфликт свободы и власти: пишу, что хочу или подчиняюсь требованиям партии. Эта проблема творчества развивается наиболее ярко в картине во второстепенных сюжетных линиях. Среди друзей и знакомых Драймана зритель встречает режиссера Ерска, который имеет запрет на профессию, но, несмотря на это не решается предать родину, находя выход в самоубийстве, или его антипод Швальбер, который работает на ШТАЗИ; есть и Хаузер с товарищем, печатающиеся на западе. Какой путь выберет для себя Драйман зависит только от него, но каждый из перечисленных героев влияет своим поведением на его решения и поступки, являясь часто мотивацией к действию.

После начала операции «Лазло» главного героя Уизлера мучают те же вопросы, что и Драймана: «Как жить дальше? Служить системе, которая несовершенна или поступать по совести?». Хотя Драйман не так чист, как кажется, Уизлер не хочет проводить слежку лишь ради того, чтобы помочь министру Бруне Гемпфу в его любовных похождениях. Когда герой узнает о связи министра с Кристой, зритель сразу же меняет своё отношение к Уизлеру и встает на его сторону, что является своего рода поворотным моментом в сюжете. Из холоднокровного агента ШТАЗИ он превращается в человека высоких моральных ценностей. В данной ситуации эта незаметная маленькая личность становится богом в запутанном клубке отношений среди всех героев. Он знает больше других, и только ему решать, кто и когда узнает правду.

Чтобы сломать любовный треугольник Уизлер решает открыть глаза Драйману на измены его подруги, но вместо разрыва порочной цепи, он приводит героев к молчаливому откровению. Драйман, не говоря ничего, прощает Кристу, потому что настоящая любовь может вытерпеть многое. Сам Уизлер потрясенный уходит домой, в пустую холостяцкую квартиру, где его навещает проститутка. Яркий контраст настоящего чувства и мимолетного плотского свидания. Сценарист постоянно усиливает темы, которые ему важны и интересны, второстепенными сюжетными линиями. И Любовь он не мог обойти стороной, которая тоже страдала при социалистическом строе.

За темой любви следует искусство, по силе не уступающее ей. Ведь именно на следующий день Уизлер тайно посещает квартиру режиссера и берет у него томик стихов Брехта. Какая-то неведомая сила заставляет его забыть об осторожности и забрать книгу с собой. Небольшой, в желтом переплете, с золотыми буковками на обложке, этот сборник - как лучик света и надежды во мраке повседневной серой жизни. Сначала его листал Ерска, потом Драйман, а теперь агент ШТАЗИ Уизлер. И каждый из них в этот момент становился просто читателем без должности и звания вне времени и пространства, растворяясь в лирических строчках Брехта. Их изголодавшаяся по счастью душа отдыхала в этот момент, но с каждым прочитанным словом возвращаться в обычный мир становилось все сложнее. Потому театральный режиссер Ерска не выдерживает своего существования и кончает жизнь самоубийством. Доннерсмарк символично использует эту сцену сразу же после стихов Брехта, меняя настроение зрителя от надежды к сильнейшему отчаянию. Режиссер не показывает сцену смерти, какие-либо подробности случившегося, он не хочет вызвать сочувствие. Ему важнее передать боль утраты и безысходность, которую зритель должен испытать вместе с Драйманом. Здесь используется еще один драматический прием - сценарист не расписывает длинный монолог сожалений героя: Драйман молча играет «Сонату о хорошем человеке», по нотам подаренным Ерской, сильное произведение, отражающее всю гамму чувств.

Музыка в сравнении с другими искусствами наиболее точно передает человеческие эмоции. Благодаря этому, Доннерсмарк не только покоряет зрителя, но самое главное заставляет плакать агента ШТАЗИ, у которого есть возможность только подслушивать, но не видеть героев. В этом эпизоде зритель наблюдает катарсис Уизлера, который наконец очистил свою душу, замаранную социалистическим строем. В подтверждение этому сцена в лифте, где главный герой встречается с мальчиком пяти лет. Не зря говорят, что устами младенца глаголет истина. Ребенок плохо отзывается о ШТАЗИ, но Уизлер, вовремя себя остановив, не спрашивает имен родителей малыша.

Мне хотелось бы вновь вернутся к смерти Ерска, которая, за счет правильного преподнесения сценаристом, стала мощной мотивацией к действию для Драймана. Этот персонаж от пассивности перешел, наконец, к активности. И у зрителя не возникает вопросов, почему Драйман решает вдруг рисковать собой и жизнью Кристы, ради написания статьи в Шпигеле.

По сути, действия героев всегда чем-то обоснованны, но причины бывают иногда очень тонкие и малозаметные. Например, разговор Уизлера с Кристой-Марией в баре, повлиял на то, что актриса вернулась к Драйману. Всего несколько слов заставили бедную девушку передумать об измене любимому человеку и возвратиться домой. Но в таких случаях сценарист всегда держит интригу, показывая случившееся лишь на следующий день в отчете помощника Уизлера.

Главный герой, как я уже говорила ранее, очень часто влияет на происходящие события благодаря владению информацией. Но в ключевых моментах все равно все решает судьба. Не ШТАЗИ, не правительство, не герои, а злой рок, который подчиняется перу сценариста. Именно Доннерсмарк хорошенько помучив своих героев перипетиями жизни, доводя их от отчаяния к надежде, от счастья к безграничному горю, расширяя и углубляя постепенно конфликт, где давление власти, совести и ответственности постоянно усиливалось, приводит фильм к драматической кульминации.

Зрителя начинают переполнять эмоции, так как в каждом кадре он занимает разные позиции. Только что он ненавидел Уизлера, за то, что тот предательски допрашивал Кристу, затем не мог простить актрисе её показаний против любимого человека, когда Драйман в этот момент говорит друзьям, что она ангел-спаситель. После появляется догадка, а затем и уверенность, что Уизлер изъял все улики из квартиры, и смотрящему хочется кричать Драйману: «не бойся, все будет хорошо, не вини Кристу». Но бедная девушка не может себя простить и убегает из дома под пристальным взглядом своего друга. Все происходит так быстро. Режиссер показывает зрителю ограниченную информацию с позиции каждого героя. Короткие сцены с динамичным монтажом ускоряют повествование и усиливают эмоциональное переживание. Настроение в кадре часто меняется от радости, благодаря надежде, до горя, от безысходности.

В какие-то доли секунд агент ШТАЗИ смог забрать печатную машинку, но этого времени не хватило героям, чтобы объясниться. Судьба захватила их в свой круговорот и привела к неизбежности. Кристу-Марию сбивает машина. И весь мир вокруг останавливается. Смерть является кульминацией всего фильма — жирная точка, которая останавливает безумный темп жизни. Операция «Лазло» прекращается, агенты ШТАЗИ уходят, а Драйман остается наедине со своим горем, держа на руках мертвую Кристу.

Такие эпизоды важны для любого фильма и являются наиболее интересными для зрителя, когда их внимание полностью приковано к экрану. Но вся картина не может существовать на такой скорости, так как это вызовет быструю усталость, от эмоциональной перегрузки. Всего должно быть в меру, поэтому предшествующие сцены строились по таким же принципам, но были более слабыми, подготавливая зрителя к кульминации и подогревая его интерес.

Именно в этой части ленты надо искать основную идею картины, потому что профессиональный сценарист сделает акцент на основной мысли в наивысшей точке внимания у зрителя. В данном случае смерть Кристы становится утверждением губительности социалистического режима. Да, она не умерла в тюрьме, её не пытали Штази, Кристу-Марию Зиланд просто сбила машина. «Такая судьба» - сказали бы многие. Но бежать из дома её заставила совесть, осознание собственного ничтожества, до которого её довела система. Смерть явилась своего рода спасением и очищением не только для актрисы, но и других героев.

Кульминация произошла, но до конца этого фильма остается еще 15 минут, в которых Доннерсмарк делает красивую развязку, где Драйман узнает всю правду и благодарит Уизлера.

Сценаристу было важно показать, что старания агента ШТАЗИ были не напрасны. Берлинская стена пала, и две Германии смогли воссоединиться. То, о чем думали только в мечтах, произошло. Люди выжили в социалистической системе и обрели свободу. Драйман осознавая, что обязан своей жизнью Уизлеру, вновь возвращается к работе и пишет о нем книгу. Такой знак благодарности трогает главного героя куда больше, чем просто слова. В конце зритель видит стоп кадр крупного плана Уизлера — портрет просто хорошего человека, и хочется верить, что таких людей среди нас большинство.