Баннер

ПЕГИЙ ПЕС НАДЕЖДЫ...

Статьи

В свои 8-9 лет я случайно перепутала задание на летние каникулы по чтению и вместо одного произведения Чингиза Айтматова начала читать другое. «Белый пароход» я променяла на «Пегого пса...», который остался со мною после на всю жизнь. Я часто вспоминала этот рассказ, а сегодня мне показалось, что пришло время поделиться с кем-то еще своими впечатлениями о нем.

Впервые при работе над анализом экранизации я решила начать поиски ни с фильма, а с полюбившегося мне произведения, сюжет которого трогал бы меня до глубины души. Если бы я была сценаристом или режиссером то непременно бы воплотила на экране сложную историю жизни мальчика из племени нивхов, рассказанную Чингизом Айтматовым. Возможно, для перенасытившегося всем современного читателя и зрителя сюжет покажется банальным, но эта история обладает огромным потенциалом как экранизация: в ней есть свои прелести и свои подводные камни.

В желании запечатлеть «Пегого пса, бегущего краем моря» на пленке я была не одинока - об этом пару десятилетий назад грезил армянский режиссер Карен Геворкян. Он был и остается пока единственным кинематографистом, у которого хватило смелости экранизировать этот рассказ. Написанный Айтматовым в 1977 году, «Пегий пес...» еще 15 долгих лет искал своего кинохудожника. В начале девяностых годов Геворкян наконец начинает работу над этим проектом, где он выступает не только режиссером, но и автором сценария вместе с Толомушом Океевым и самим Чингизом Айтматовым. Но было ли тогда рождено кинозрелище достойное своего литературного источника, тем более что в его создании принимал участие писатель «Пегого пса...»? Или, может быть, экранизация смогла превзойти рассказ по передаче колорита, общего настроения и отношений людей в племени нивхов?

Я не смотрела фильм Карена Геворкяна раньше. В связи с тем, что это единственная экранизация, мне не из чего было выбирать при написании данной статьи. И первое, что я испытала от просмотра двухчасового фильма — это разочарование. Конечно, от ленты с титром «по мотивам...» не стоило ждать чего-то близкого оригинальному рассказу, но на удивление, сюжет был полностью сохранен во второй части фильма, а вот красота и поэтичность, свойственная айтматовскому тексту ушла безвозвратно. Кино не литература, но оказалось, что драматургия истории о маленьком мальчике Кириске и его народе не может существовать без лирики жизни. У режиссера, по сути, получилось две картины: одна о мифологизированном быте клана Рыбы-женщины, другая как раз о мальчике и Пегом псе — но обе они, на мой взгляд, неудачные. Причем первая часть до такой степени скучная, что пересматривать фильм простому зрителю вряд ли захочется, не говоря уже о том, что существует высокая вероятность, что вторую часть он просто не дождется.

Несмотря на первое зрительское негативное впечатление, которое сложилось у меня под влиянием современных тенденций и вкусов в кинематографе, «Пегий пес, бегущий краем моря» для своего времени был новым глотком в искусстве. Об этом свидетельствуют взятые им награды и премии: номинации на лучший фильм и лучшего режиссера на Нике, Золотой «Святой Георгий» на ММКФ, главный приз «За верность высоким гражданским принципам в эпоху безвременья» конкурса «Кино для избранных» на Кинотавре 1991 года. Ключевое слово здесь именно «безвременье» — Советский Союз кончился, а Россия еще не началась тогда, и это не могло не отразится на кинематографе. Девяностые годы, не так давно минувшие в историю, для кино по своему особенные: они характеризуются малокартиньем, ориентированным прежде всего на достоверное изображение реальности, без прикрас. Гласность диктовала необходимость поднимать проблемы до этого умалчиваемые обществом. От того первая часть фильма «Пегий пес...», являющая вводной в мир нивхов, столь правдоподобна. Глядя на эту картину, кажется, что это не игровой фильм, а документальный. Местом съемок стали реальные природные условия обитания этого народа, костюмы, дома, предметы обихода смотрятся не просто декорациями и реквизитом, а вещами, которыми ежедневно пользуются в реальной жизни. Дикий медведь, над которым издеваются люди ради проведения какого-то обряда, не бутафорская мертвая белуга, настоящее кровожадное разделывание туши нерпа — все исполнено вживую перед камерой. Приведенные в данном случае примеры, прежде всего, связанны именно с миром животных, так как анимизм был основой верований нивхов.

Эта народность любила и почитала природу, а их необычный образ жизни оправдывался тяжелыми условиями существования. Карен Геворкян же бесстыдно обнажает на экране всю правду существования нивхов, отказываясь показывать свое личное отношение к племени Рыбы-женщины. Любит ли режиссер своих героев? В это слишком трудно поверить, иногда кажется, что он к ним равнодушен. Зритель, впервые увидевший аборигенов в фильме, должен сам догадаться, что большую часть года у них холодная зима, а основной территорией являются голые равнины, а ведь эти обстоятельства во многом объясняют и оправдывают варварское поведение этого народа.

В чем же проявляется равнодушие? Например, в отсутствии характеров. Их просто не видно на пленке. Геворкян, выступая еще и в качестве одного из операторов, полностью уходит от сложившейся в советское время манеры съемки. Нет никакой магии кино, монтажного обмана. Только, пожалуй, в сцене с родами режиссер остается верным этике экрана и не опускается до того, чтобы показать все тайные подробности этого процесса, несмотря на то, что для нивхов это тоже некий обряд. В остальных случаях, если говорить о первой части, все построено на общем и среднем планах вне зависимости от сюжета. Кажется, что камеру просто случайно поставили и стали быстро снимать, чтобы не упустить моменты реальной жизни, а разные люди, очень похожие между собой, просто входят и выходят в кадр.

Мало того, что для европейского человека достаточно трудно заметить различия во внешности представителей другой, в данном случае, монголоидной расы, так еще и все герои на общем плане в одинаковых костюмах. Большинство людей племени сливаются в одну серо-коричневую массу. Возможно, в жизни нивхов, где было четкое разделение на богов и человеческую «стаю», так и было, но зрителю всегда нужны разные по характеру герои и яркие личности. Потому первая часть картины «Пегий пес...» проваливается на экране: вроде бы интересные обряды, вроде бы реальная жизнь, но ужасно скучная для того, кто за этим наблюдает. Роды, измена мужу, выбор дерева на лодку, праздники — все это быстро надоедает, так как это всего лишь хороший фон для истории, которая почему-то выведена в отдельную часть (о первой охоте Кириска и его становлении как мужчины).

Вполне вероятно, что если бы сценарий фильма был выстроен другим образом, и в нем параллельно развивалась история мальчика и жизнь племени Рыбы-женщины, то фильм получился бы более удачным: зритель не успевал бы уставать от микросюжетов о быте этого народа и долгих однообразных планов в лодке во второй части. Сама идея попытаться представить на экране рассказ, действие которого происходит в одном маленьком кояке, потрясает. Замкнутое пространство часто привлекало режиссеров. Во-первых, потому, что это выгодно с коммерческой точки зрения: достаточно потратится на воссоздание одной съемочной площадки, одного павильона, и можно приступать к работе. Во-вторых, если все подкреплено сильной драматургией, то это будет интересно зрителю. Вспомним такие картины как: «12» Никиты Михалкова, «Жизнь Пи» Энга Ли или в «Резню» Романа Полански. Все эти ленты крайне популярны среди зрителей. Если вернуться к «Пегому псу...» Айтматова, то у него на лодке разворачивается целая драма между молодым и старым поколениями, между желанием спастись самому и помочь ближнему, между соленой и пресной водой, как это происходит в легендах нивхов между сушей и морем. Вечное противоборство стихий, между которыми пытается выжить человек.

История Кириска не может не тронуть зрителя на экране, но заслуга в этом прежде всего писателя и актеров, которые смогли правдоподобно сыграть, мужество с присущей этому народу сдержанностью, через которые пробивались ужас и отчаяние потерявшихся в Охотском море людей. Если говорить только о ребенке, то любой нормальный человек не сможет остаться равнодушным к горю маленького мальчика, который постоянно так искренне и безутешно плачет в кадре. В такой момент становится не важно, как снят фильм и о чем он вообще, когда ты кожей чувствуешь слезы малыша. Потому возникает ощущение, что режиссер Карен Геворкян в этих эпизодах шантажирует своего зрителя, рассчитывая взять его жалостью, но это не правильный подход к работе. В целом картине во второй части до совершенства не хватило интересных планов и ракурсов, которых, по-видимому, тогда не могла себе позволить съемочная группа, а также второстепенных сюжетных линий и красивых деталей.

Бедность планов объясняется плохими техническими возможностями операторов того времени (радостно, что Геворкян вообще смог найти пленку для своей ленты). Во второй части фильма о «Пегом псе, бегущем краем моря» съемочной группе пришлось довольствоваться работой с соседней болтающийся на волнах лодке и крупными планами, сделанными в каяке главных героев. А мне, читая рассказ и видя его в своей голове, так хотелось прочувствовать тоску Органа, Мылгуна и других героев за счет общих и дальних планов, где маленькая лодка охотников металась бы по волнам в тумане, или взглянуть божественным оком сверху на потерявшихся в море людей. Ведь эта история — больше, чем просто реалистичный рассказ. Произведение Чингиза Айтматова скорее ближе к притче, так как пропитано мифами и легендами нивхов. Целью путешествия была ведь не только охота, но прежде всего инициация, где мальчик должен был стать мужчиной. В произведении выход в море начинается именно с описания мыслей Кириска о том, как встретят его дома и какое значение имеет добыча в этой охоте. Потому история эта не так проста, как кажется, ведь даже, несмотря на то, что мальчик единственный, кто выживает в море, он так и не становится достойным охотником в понимании нивхов, и как сложится его судьба дальше зрителю не известно.

Не уделил достаточного внимания Геворкян и отдельным символам, особенно поиску образа Пегого Пса, ведь для Кириска на протяжении всего рассказа эта скала - олицетворение дома, надежды, спасения... Именно с этим могучим камнем связаны его воспоминания о реке с чистой родниковой водой, о матери и подруге детства Музлук. Не имея в фильме конкретной визуализации, Пегий пес перестает играть свое ключевое значение, в отличие от рассказа. Ведь не зря Айтматов именно так называет свое произведении. Если режиссер подходит к этой истории лишь с реалистичной точки зрения, неуважительно относясь к обрядам и верования нивхов, то не стоило было тогда называть свою ленту «Пегий пес, бегущий краем моря».

О матери и Музлук Геворкян тоже почти ничего не рассказал зрителю, а ведь эти две второстепенные сюжетные линии раскрывают нам характер главного героя. Еще детская привязанность к очаровательной Музлук говорит о чистом и чутком сердце Кириска. Если бы зритель увидел переживающих за мальчика взрослую женщину-мать и женщину-девочку, возможно, его будущую жену, он бы куда больше сострадал герою и хотел бы его возвращения домой. Это также могло бы помочь в игре юному актеру, так как ему не пришлось бы все время плакать, потому что люди в зале уже знали бы о его ранимой детской душе, но при этом бы гордились его стойкостью, как настоящего охотника, о чем, кстати, писал сам Чингиз Айтматов. На мой взгляд, именно женские образы и истории связанные с ними в сценарии должны были быть дополнены и разработаны более подробно, чем в книге. Ведь любой полнометражный фильм в сравнении с литературой тянет по размерам и форме уж точно не на рассказ, а скорее всего на повесть, а иногда даже и на роман, в которых всегда центральную линию сюжета поддерживают второстепенные истории, но не менее сложные и важные по содержанию.

Странно получается, что, несмотря на участие в экранизации автора гениального произведения, в картине «Пегий пес...» возникают проблемы с драматургией. Мне не известно, были ли довольны своим результатом Геворкян и Айтматов. Но можно сделать вывод, что ни каждый писатель может представить свои произведения на экране. Возможно, когда над постановкой той или иной книги работают люди свободные, обладающие своим, а не авторским видением на будущий фильм, у него есть куда больше шансов на успех, чем у лиц «заинтересованных». Что касается ленты «Пегий пес, бегущий краем моря», то мне кажется, что при работе над ним режиссер чуть перестарался, в том смысле, что он уделил слишком большое внимание изучению племени Рыбы-женщины. По-видимому, это так его захватило, что, пораженный их культурой, Геворкян просто не смог не вынести это в отдельную часть, забыв про интересы зрителя. Конечно, такое рвение в съемках похвально, но оно лишило не только режиссера, но и всю съемочную группу возможности адекватно оценивать свою работу. К сожалению, иногда хорошее знание материала, который ты не можешь полностью выдать на экране, мешает в кино, так как многие вещи кажутся очевидными и ты забываешь их объяснять в фильме, что и произошло с «Пегим псом...».

Я бы посоветовала смотреть эту ленту людям, которые не только читали Чингиза Айтматова, но и научную, и историческую литературу о нивхах. Им будет действительно интересно увидеть прекрасные иллюстрации к изученному материалу и при этом узнать захватывающую историю спасения Кириска во второй части. Кроме того, фильм Керена Геворкяна - практически полностью на нивхском языке с отдельными озвученными уже по-русски вставками, что лишь усиливает созданный колорит на экране.

В остальном эта двухчасовая история не смогла пройти время в отличии от рассказа Айтматова, этот фильм был одной из попыток взглянуть на жизнь по- новому в умирающем кинематографе, где каждый пытался спастись от реальности, как Киркис от моря и найти своего «Пегого пса», свою надежду. Тогда его сюжет был актуален, а исполнение востребовано. Но сегодня зрителям нужна новая экранизация! «Пегий пес, бегущий краем моря» все ждет, когда какой-нибудь режиссер найдет его в тумане моря и откроет людям. Ведь это удивительно сильный по своему содержанию сюжет, который нуждается лишь в небольшой доработке. А с сегодняшними спецэффектами, возможностями камеры и монтажа реально создать ленту на высоком уровне, где заиграют красивые цвета природы, зазвучит трогательная фольклорная песня и современный зритель сможет открыть для себя незнакомый и таинственный мир нивхов, а главное понять и прочувствовать его. Я верю в пегого пса и надеюсь на новый фильм.